Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан

^ Соляной мятеж


1

Набат над Москвой ширится, полыхают над старенькым городом красноватые облака; жестяные главы на многих церквах стали золотыми.

– Стрельцы тоже по нас!

– Их тоже жмали, – метятся!

Отыскали палача. Палач не посмел Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан возражать народу.

– Ходил твой кнут по нас, – нынь пущай по боярам прогуливается!

Палач пошел в Кремль; за палачом масса – кто потрезвее. Стрельцы – те пошли во хмелю.

– Подай сюда Плеще-е-ва-а Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан!

– Самого судить будем!

В древесном дворце царя, видимо, решили судьбу королевского любимчика.

На широком крыльце с золочеными перилами стоял матерый, ширококостный юный правитель30 в голубом кабате с нарамниками31, унизанными жемчугом. Близ царя – воевода Долгорукий Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан: в темной бороде проседь, из-под густых бровей глядят ястребиные, желтоватые глаза. Князь одет по-старинному – в длиннополом широком плаще-коце, застегнутом золотой бляхой на правом плече. Сзади царя – кучка бояр.

Перед Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан царем, кланяясь в землю нередко и униженно, сверкая плешиной, ползал на коленях пузатый вельможа с пухлым лицом и сивой бородой. Темная однорядка волоклась за ним, слезая с плеч.

– Государь! Сударь! Служил Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан ведь я для тебя и родителю твоему – себя не жалел! Попомни услуги, – пошто даешь меня на поругание холопам? Гож я, гож еще! Тоже и буду служить псом верным, и службу где дашь – туда Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан отъеду, и какую хошь службу положи…

Правитель отвернулся, молчал.

Произнес Долгорукий резко и звучно:

– Вор ты, арбитр! За службу кара.

– Бью и для тебя челом, князь Юрий!.. Молви за меня сударю Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан слово, за душу мою постои, а я…

Круглые глаза князя глядели сердито на арбитру:

– Лазал перед сударем с оговором, – нынь «молви»!

– Ой, князь Юрий! Пошто мне тебя хулить, ой, то ересь Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан, князь!

– Подай сюда Плещея-а!

Долгорукий молодо и звонко произнес!

– Палача сюда!

Плещеев, подавленный, уткнув лицо в полу однорядки, рыдал.

На крыльцо поднялся палач. Облапив, понес Плещеева вниз по ступеням, но обернулся, спросил:

– Провожатый дьяк Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан – хто?

– Казни арбитру! Вина его ведома.

Долгорукий отошел в глубь крыльца.

– Бояре, родные мои, кровные, молю, молю, молю! – орал Плещеев и, встав на ноги, упирался.

Стрельцы, помогая палачу, пинали Плещеева.

Правитель и Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан бояре лицезрели, как волочили Плещеева. Правитель рыдал. Кто-то из бояр произнес:

– Допустим смерда к расправным делам – не то увидим!

Бояре придвинулись к перилам, глядели, охали, а в это время Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан на крыльцо по-кошачьи мягко забежал человек в сероватом сукмане, пал перед царем на колени, заговорил, кланяясь:

– Не осуди, сударь! Дай молыть слово…

Правитель попятился, но произнес:

– Говори!

– Не стрельцы мутят люд, сударь, а Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан пришлый детина, которого рода – не ведаю; приметины его – ширококост, лицо в шадринах малых, глас как медяный колокол!

– Уловите заводчика!

Правитель отошел к дверям в сени. Человек в сукмане желал Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан неприметно юркнуть с крыльца, но его уцепили за полу, из-под полы истца выкрутился и покатился вниз по ступеням тулумбас. Старенькый вельможа в голубой котыге, с тростью в руке, держал истца за Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан полу, шел с ним вниз и гласил:

– Уловите заводчика, справьте сударю угодное… В кабаках водку огнем палите, – к водке бунтовщик липнет. Да примечайте которого…

– Наших, вельможа, много посекли бунтовщики в погребах вельможи Морозова…

– А за Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан то и посекли, что дурачины! Дураков и лупить. Киньте сукманы, шапки смените, людишками посадскими да смердами оденьтесь.

Истец желал идти, но вельможа держал его. Старик вскинул волчьи глаза, прислушался к Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан говору бояр и тихо заговорил:

– Ежели ты, холоп, снова полезешь на королевские глаза, то будешь бит батогами, язык для тебя вырежут воровской! Твое есть этот день счастье, что палач поганил, по Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан слову Юрия князя, крыльцо! Иди – отыскивай.

Не смея наклониться, поднять тулумбас, истец стремительно пропал.

– Государь выдал! – кликнул палач, ведя Плещеева.

Много рук схватили палача и арбитру за воротами Кремля, а на площади заухало Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан тыщей глоток:

– Наш теперя-а!

Масса ринулась к палачу, на нем затрещала рубашка, упала шапка, тяжело прижали ногу. Палач толкнул от себя арбитру:

– Сгоришь с тобой!

Масса схватила арбитру, сверкнули топоры, застучали палки Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан по голове Плещеева. Кровь судьи забрызгала в лицо бьющим.

– В смирной одеже!

– Сатана-а!

– Бархаты, вишь, дома-а!

Платьице Плещеева за минуту расхватали, по площади волочили нагое тело. На трупе Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан с отвратительным подобием головы болтались кусочки розовой шелковой рубашки, втоптанные в мясо ногами народа.

– А наши дьяка ухлябали!

– Назарку Чистова сделали незапятнанным!

– Тверская гори-и-т!

– Мост Неглинной гори-и-т!

– Большой Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан кабак истцы зажгли!

– Туды, робяты-ы! Сколь добра сгибло-о.

2

В сумраке резной и ясный, как деньком, стоял Василий Блаженный32. Зеленели золотые главы Успенского собора33. Кремлевская стенка, вспоминая старину конца Бориса и польского погрома, вспыхивала Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан, тускнела и вновь всплывала, ясная и сумрачная.

Раздвинув набухшие, отливающие сизым облака, стояло прямое пламя над огромным царевым кабаком.

Пестрая масса с зеленоватыми лицами лезла к огню. На людях Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан тлели шапки, и казалось – не люд, а бояре выкатывают из пламени дымные бочки с водкой. Люд, в бархатных котыгах и ферязях, лупил в донья бочек топорами.

– С огня, братаны!

– Пей, товарыщи!

– Сгорит Москва Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан!

– Али пить станет негде?

– Гори она, боярская сугрева!

– Слушь, браты, сказывают, правитель залез в смирную одежу-у34?!

– Так ли еще посолим!

Пили, как в подвалах Морозова: шапками и сапогами. Дерево на мостовой, политое водкой Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан, загорелось. Горела и сама земля. На дымной земле валялись опьяненные. Свое и боярское платьице горело на людях. Люди вертелись, вскакивали, бежали и падали, дымясь, другие крючились и бурчали. По ногам и Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан головам лежащих прошел кабацкий завсегдатай поп-расстрига, плясавший по кабакам в рваном подряснике. С кем-то другим, таким же опьяненным, они тащили обезображенный труп Плещеева. Расстрига, мотаясь, встал на головни, на нем Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан затлелась рваная запояска, задымились подолы рясы.

– Спущай! – кликнул он и бросил, раскачав, прямо в огнь тело судьи.

– Штоб ему снова сдохнуть! – И запел басом:


Человек лихой…

Бес душу упокой,

А-а-ллилуйя Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан?


– Горишь, отец!

– Был отец, нынь голец!

В стороне, белея кафтаном, в бархатном каптуре стоял широкоплечий казак. Правую руку держал под полой, там была сабля. Он задумывался: «Эх, сколь народу упало Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан, а бояр? Мал чет…» И, повернувшись, прибавил вслух: – Ну, да еще впереди все!

Обширно шагая, шел дымными улицами, – ело глаза, пахло подгоревшим мясом. Люд по улицам лежал, как огромные головни. Атаман тоже значительно испил Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан, но поступь его была тверда. Только душе хотелось простора, и рука сжимала рукоять сабли.

Он был неподалеку от знакомого тына, уже ступил на старенькое пожарище, и здесь только увидел, что за Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан ним идут три человека стороной.

– Эти не хмельные. Истцы!

Один из троих подошел к атаману. На нем чернела валеная шапка, серел фартук торговца:

– Эй, слушь-ко, боярский отпрыск!

Атаман сдвинул каптур на затылок Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан, повел очами.

– Не светло, а зрак твой видной, – не ворочай глазом, я человек обычный!

– Чего для тебя?

– Ты зряще купил экой каптур – ей морозовской и кафтан турской бога…

– Дьявол!..

Атаман выдернул Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан из-под полы пистолет, щелкнул курок, но кремень отдал осечку. Подбежали еще двое. Атаман шагнул стремительно к первому, стукнул торговца по голове дулом. Юноша ишак, не охнув.

– А вы? – кликнул он грозно.

Двое бежали Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан прочь.

Атаман гнался длительно за 2-мя и скрипел зубами, но бегали истцы скоро. Он проводил их очами за Москворецкий мост, возвратился к убитому, поднял его, засунул в яму, в какой когда-то Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан выгорел столб.

Сам не зная для чего, навалил на яму два обгорелых бревна:

– Бревна не на месте, а здесь черту крест!

Знакомым методом прошел через пожарище и скрылся в кустиках Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан обгорелой калины.

3

За столом на широких ладонях лежит курчавая голова.

Ириньица, в шелковом летнике, в кике бисерной по аксамитному полю, разливает в огромные чаши мед.

– А и что-то закручинился, голубь-голубой? Пей вот Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан!

Атаман поднял голову. Взор потускнел, на худощавом лице – вялость.

– Жонка, не зови меня голубем, – сарынь я.

– Ой, то слово чужое! А что такое сарынь, милой?

– Сарынь – слово бусурманское – сокол, а Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан по-нашему, по-казацки, – коршун!

– Уж лучше я буду звать тебя орлом. Не кручинься, пей, вот так.

– Ух, много пил, – а и крепкий твой мед! Не кручинюсь… Плечи и руки томятся по делу Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан. Много его на Москве, да во Пскове наши играть зачинают35… Меня же тянет на Дон.

– Жонка, видно, ожидает там? И для чего ты, сокол, таковой сладостной уродился?

– Думаешь… приласкаю, а рука за Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан пистоль тянется – уничтожить… Сударыню нынь приголубил.

Глаза дамы зажглись злым:

– Змею ублажать? Змея, сокол, завсегда с жигалом!

Атаман, выпивая, оговорился раздумчиво:

– Есть у меня чутье, как у зверька, и знаю я Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан… уничтожить либо простить… Здесь было надо так – простить…

– Пей!.. Я нацедила… Вишь ты какой!.. Погоди-ка, чокнемся.

Она потянулась к нему и, чокаясь, сверкнула накапками вышитых жемчугом рукавов, обхватила его за шейку, целуясь:

– Не Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан висни, жонка!

– Аль уж не любишь?

– Не лежит душа к любови… Другое вижу… вижу дальнее…

– А я ничего не вижу, люблю тебя, как молонью. Ужасной сейчас Москву лицезрела, ой, ужасная была Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан Москва! И что ты с собой за священное носишь, что люд за тобой так липнет? Готов был люд все изломить, и бога и царя кинул. А я бы уж, если Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан бы воля была, приковала орла к моей кровати золотой цепью, перлами из жемчугов обвила бы кудряшки и не выпустила, не дала никакой чужой красоте, испила бы твою кровь и здесь померла с Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан тобой какой хошь лихой гибелью.

– Кинь! То пустое…

– Не пустое, сокол! Голова мутится, сердечко пылает… Так бы и пошла да кинула себя: «Нате, волки, ешьте! Помереть желаю. Нет мне жисти – люблю!»

– Забудь Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан все, – пей, бес!

– Гуляют да пьют, а бояре здесь! – хрипел глас из распахнутой двери. На убогих ногах горбун, звеня железом, вполз в горенку.

Рука свалилась на саблю, атаман вскочил на ноги.

– Эй, старик Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан! Где вороги?

– То, гостюшко, кошуню я! Пустое говорю, – нет ни бояр, ни истцов, а вот на торгу висит грамота, а в ней списаны твои приметы, и грамоту чтут люди всякие…

– Ой Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан, дедко, скоро как и грамота?!

– Сам чел, и люди чли, и опьянен и тверез, всяк у той грамоты стоял. А платится за твою голову, гостюшко, стоимость большая: три 100 рублев столичными, да тулуп рысей Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан, да шапка тому, кто тебя выудит…

– Мекал я, – здесь меня дошли?

– Пей, мой боженька!

– Не бог я и богом быть не желаю… Прогуливался по монастырям, на люд глядел… веру пытал… Верю ли Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан я, не знаю того… Ведаю одно – люд молит бога с молитвами, слезами да свечками, а кругом – виселицы, дыба и кнут… Богач жиреет, а люд из последних сил тянет собственный оброк… от воеводы Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан по лесам бежит. Палачам за поноровку, чтобы помене лупили, последние гроши дает, а у кого нет, чем приобрести палача, ино лупят до костей… Пытал я бога находить, да, должно, не востер в книгочеях Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан. Вот брат мой старшой, Иван Разин36, чел книжки отлично и все клянет… Не бога находить время, находить нужно, как изломить к народу злость боярскую.

– Нынь, милой, не одних истцов, пасись всякого: имать будут Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан тебя все… Срежь-ко свои кудряшки, оставь, их бедной Ирихе… Откажи ей кудерышки, – ведь унесешь любовь, а я кудряшки буду под подушкой хоронить, слезами поливать и стану хоть во снах спеть ту Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан путину далекую, где летает мой сокол вожделенной… Слушь! Вот что я удумала…

– Говори, жонка, – дрема долит!

– Обряжу я тебя в купецкую однорядку, брови подведу рыжеватым, усы и бороду подвешу… сама купчихой Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан одежусь, и пойдем мы с тобой через Москву до первых ямов да наймем лошадок. Я-то оборочусь сюда, а ты полетай в родиму сторону.

– Спать, жонка! А там, на постели додумаю Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан, быть ли мне в купчину ряженным либо на саблю надею скласть, – спать!..

– Ой, на перинушке дума не та! И не дам я для тебя мыслить других дум, сокол… Постельные думы – особенные.

– Пей, дедо, с Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан нами!

Горбатый старик, примостившись в углу под видами на лавке, приклеив около книжки старенькой, большой и желтоватой, две восковые свечки, читал.

– Пей, старенькой!

– Сегодня, гостюшко, я не пью… сейчас вкушаю другой Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан мед – мудрейших речения…

– Бога ищешь? Кинь его к лиходельной мамы! Ха-ха-ха!

– Ну его! Снеси меня, Степа… снеси на кровать, и спать…

Свечки погашены. Сумрачно в светлице. Посиживает в Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан углу старик, дрожат губки, спрятанные в водянистой бороде, водит черным пальцем по рукописным строчкам книжки. На божнице, у Спасова лика, темного в белоснежном серебряном венце, пылают три восковые свечки. Дремлет атаман юный, обширно Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан раскинув богатырские руки, время от времени свистит и бредит. К его лицу склонилась дама, кика ее, мутно светя жемчугами и дорогими каменьями, лежит на полу у кровати.

Дама упрямо глядит, время от времени водит Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан себя рукою по очам. Вот придвинулась, присосалась к щеке спящего, он тревожно пошевелил головой, но не открывая глаз; она стремительно сунулась растрепанными волосами в подушки. Дрожит рубашка на ее Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан спине, колыхаются тихие всхлипыванья.

Переворачивая тяжкий лист книжки, горбун чуток слышно произнес:

– Ириньица, не полоши себя, перестань спеть лик: глаза упустят видимое – сердечко упомнит.

Она шепотом заговорила:

– И так я, дедко, тоскую, что мед Соляной бунт - Алексей Чапыгин разин степан хмелен, а хмель не берет меня…

Горбун, перевернув, разгладил лист книжки.




sokrashennoe-oprobovanie-tormozov-v-gruzovih-poezdah.html
sokrashyonnoe-rabochee-vremya-ustanavlivaetsya-dlya.html
sokrat-i-ego-shkola-platon-i-aristotel.html