Солдат спит — служба идёт

Кафедра пропедевтики была самой человечной кафедрой в Военно-медицинской академии. Пропедевтика — это 1-ый раздел реальной медицины. Фактически, с неё медицина и начинается. Пропедевтика учит, как нездоровых нужно опрашивать, как к ним доктор должен относиться, как осматривать, как щупать-пальпировать, не лапая, как стучать-перкутировать небольно, что и где фонендоскопом слушать Солдат спит — служба идёт. Военные курсанты-медики от штатских студентов в этом плане ничем не отличаются. Нет таковой «военной пропедевтики», хоть на кафедре одни полковники на майорах посиживают. Мирная наука. Да и на самой мирной кафедре иногда случались очень занятные военные опыты.

Издавна это было. Гагарин отлетал, «Союз» — «Аполлон» отстыковались, и началась эпоха развития русской Солдат спит — служба идёт длительной орбитальной астронавтики. Если кому приходилось созидать кадры документальной кинохроники о возвращении первых русских длительных галлактических экспедиций, тот усвоит, о чём речь. Первопроходцы наших долгих орбит, отсидев в невесомости на «Союзах» и «Салютах» злосчастные пару месяцев, вываливались из приземлившихся капсул, как мешки с дерьмом. Невесомость каверзной Солдат спит — служба идёт оказалась — никакой нагрузки на мускулы. Да хорошо бы лишь на мускулы — при развивающейся сильной мышечной атрофии из костей кальций уходил! Кости хирели. Было надо делему как-то решать. Это на данный момент астронавт, вращающий педали тренажёра, — картина естественная, а в те глухие времена хоть какой галлактический начальник над мыслью закинуть в космос Солдат спит — служба идёт велик лишь бы рассмеялся — очень уж дорогими каждый килограмм груза и каждый кубометр галлактической станции выходили. Но каждый месяц поменять экипажи выходило ещё дороже.

Как в науке водится, перед тем как делему решить, нужно её хорошо изучить. А исследовав, нужно сделать модельный опыт. А если на модели возникает Солдат спит — служба идёт разыскиваемый итог — именно тогда вам и подтверждения, и способ решения на блюдечке. Переход теории в практику, так сказать.

Кафедра авиационной и галлактической медицины за дело взялась споро — за пару месяцев был спроектирован неплохой тренажёрный комплекс и отрегулирована диета — полагалось астронавтам много часов в денек крутить педали да тянуть Солдат спит — служба идёт пружины, а заместо сахара жрать глюконат кальция. Вызвали тогда начальника кафедры в Звёздный и спросили, знает ли он, сколько его задумка народному хозяйству СССР стоить будет. Тот не знал, в чём от всей души признался. И тогда вышел приказ — малой кровью на земле долгосрочную невесомость смоделировать, чтоб теоретические Солдат спит — служба идёт изыскания на практике по дешёвке подтвердить.

Ну, с велотренажёром просто оказалось, хоть тоже не без курьёза. Есть в спортивной медицине таковой термин — «ПВЦ-170». Это когда организм человека на тренажёр сажают и принуждают педали крутить, чтобы сердечко аж 100 70 ударов за минуту выколачивало, а сами время засекают — сколько до «больше не могу» испытуемый Солдат спит — служба идёт выдержит. Министерство мед индустрии неплохой титановый «велосипед» сделало — полную копию того, что на ВДНХ В «Салюте-6» ввысь тормашками висел. Позвали педальки покрутить на этом велике какого-то чемпиона СССР по велогонкам. Ну, тот пришёл утром, на велик сёл, покрутил, быстренько вышел на 100 70 ударов за минуту, а позже с таким Солдат спит — служба идёт сердечным ритмом так и посиживал до конца рабочего денька. Потом слез, утёр пот и произнес, что контракт с ним на 50 рублей за 5 часов. Вот он 5 часов открутил, давайте мне полтинник, а крутить задаром он не желает. Военно-медицинская братия от такового результата немного опухла — из обыденных курсантов Солдат спит — служба идёт никто больше пятнадцати минут ПВЦ-170 не выдерживал. Вот были спортсмены в русское время! И ведь без допингов. Когда реальных лётчиков-космонавтов на тренажёр привозили, результаты не очень курсантские превосходили — такую пытку не достаточно кто до получаса выносил. Пришлось требования к сердечной нагрузке существенно снизить, чтобы на три-пять часов каждодневной галлактической Солдат спит — служба идёт тренировки выйти...

А вот с полной моделью костно-мышечной гипотрофии оказалось труднее. Не было на кафедре авиационной и галлактической медицины собственных коек, а означает, и не было способности положить людей, как подопытных зайчиков, под многомесячный опыт. Зато такие кровати были на пропедевтике. Так и ввязалась мирная кафедра Солдат спит — служба идёт в военный опыт.

Нужно было отобрать нескольких юных людей в абсолютном физическом здравии и уложить их полными инвалидами-паралитиками в течение многих месяцев на коечку. Руки и ноги фиксировались ремнями, а чтоб никаких тонических упражнений не делали (другими словами чтоб мускулы не напрягали), в каждую палату полагались круглосуточные сиделки-надзиратели.

Кровати Солдат спит — служба идёт размещались так, чтобы всем был виден телек, плюс перед сном несколько часов отводилось на чтение художественной литературы. Читала сиделка, а все слушали. И письма тоже сиделка писала под диктовку. Оправлялись в утку. Душ и ванну подменяли обтирания влажными полотенцами. Кровати были особые, с открывающейся под задницей дыркой Солдат спит — служба идёт, чтобы даже во время нужных физиологических актов никакой нагрузки на мускулы спины не выходило. Ну и сам уровень кроватей был необыкновенный — не строго горизонтальные, а 20 6 градусов наклона вниз в сторону головы, чтоб кровеное давление было точно как в невесомости. Ну а от сползания на кровати человека удерживали снова те же Солдат спит — служба идёт фиксирующие ремни.

Лежи для себя лениво и радуйся жизни на уровне одноклеточного организма, всех противных дел — только-только временами кровь на анализ брать будут, Больше никаких усилий и переживаний, даже взвешивание прямо на кроватях проводилось.

К назначенному сроку подготовили в поликлинике под опыт одно отделение, посадили на вход постового, взяли с Солдат спит — служба идёт персонала нужные подписки о неразглашении, и дело осталось за малым — добровольцев отыскать. Это на данный момент на «совок» гонят: дескать, русская система была безгранично антигуманной. Может, когда-то и была, но вот при Брежневе касательно тестов на людях было строго — либо добровольно, либо никак. С волонтёрами Солдат спит — служба идёт поступили просто — поехали добрые полковники-пропедевты в войска Ленинградского гарнизона и предложили юным бойцам год за два. Вы, дескать, только призвались, дедовщина здесь всякая, а нате-ка вам возможность — вполовину срок скостить да при всем этом ещё и средств благопристойно подзаработать. Если боец от первого до последнего денька1 выдерживал, то предполагалось заплатить Солдат спит — служба идёт ему ни мало ни много, а 5 тыщ рублей — стоимость новых «Жигулей» по тому времени. Но «контракт» сам по для себя был совсем не стальным — в хоть какой момент боец мог заявить о том, что отрешается от предстоящего роли в опыте. После чего надлежало подписать официальную бумагу и идти дослуживать Солдат спит — служба идёт в войска по полному сроку, средств же никаких не причиталось в случае подобного малодушия. Понятно, что настолько жёсткие условия солдат-добровольцев очень стимулировали.

40 коечек было в отделении. В назначенный срок туда легло 40 боец. 1-ый боец подписал отказ на последующий денек — ушёл стирать «дедовские» портянки, невзирая на Солдат спит — служба идёт все увещевания и взывания медиков наук к здравому смыслу. Через неделю ушло ещё трое. Через месяц осталась половина. Через три — семь человек. Через полгода — всего двое...

Лежат для себя рядовые Виктор Малышев и Эльдар Сумамбаев, служат величавому делу русской военной науки. Персонал на их не нарадуется — капризов никаких, с Солдат спит — служба идёт недвижной жизнью стопроцентно смирились. Виктор оптимист-говорун; все задумывались, что в числе первых уйдёт, а он смотри как, до конца долежал! Как смешные рассказы говорил — заслушаешься. Утренняя смена новейшую шуточку принесёт, так тот её так переработает и так скажет, что вечерняя смена со смеху аж ногами сучит. Эльдар же был Солдат спит — служба идёт полной противоположностью — не болтлив, замкнут, книжек для себя читать не просил, только время от времени добивался поставить кассету в магнитофон с его возлюбленными азербайджанскими песнями. Время от времени и сам пел — тягуче, звучно, но прекрасно. Сиделкам нравилось, и пение не воспрещали, хоть и не понимали ни слова.

На девятом месяце тесту Солдат спит — служба идёт конец — все биохимические конфигурации и электрофизиологические отличия выяснены. Но бойцам определенную дату окончания опыта до последнего не докладывали, ориентировали их на год. За денек до окончания опыта к ним пришли генералы да полковники от мед службы, пожали руки героям и вручили сберкнижки с оговорённой суммой средств Солдат спит — служба идёт. Эльдар отнёсся к этому делу философски — конец мучениям завтра в двенадцать денька, вот завтра и приходите после последнего забора крови. Типа я уж без малого год лежу, вставать мне жутко, нужно бы мне посодействовать, а то совершенно хилый стал. Ну, над таковой точкой зрения военно-медицинские светила поухмылялись, но не стали Солдат спит — служба идёт отказывать любимцу. Хочешь ещё неделю на кровати понежиться — нет заморочек, устроим.

Виктор же спать не мог, так ожидал завтрашнего пополудни. Отказался от снотворных на ночь — у боец издавна уже сон нарушился, без снотворных они спать не могли, и это были единственные пилюли, которые им давать было разрешено. Всю Солдат спит — служба идёт ночь проболтал, мечтая вслух, как вернётся он домой, как повстречается с матерью, а позже пойдёт к собственной возлюбленной девице. А позже как на вырученные средства он накупит леса и кирпича, развернёт стройку и выстроит неплохой новый дом для будущей домашней жизни. А позже... Короче не было конца его Солдат спит — служба идёт мыслям вслух.

Ровно в полдень пришла к оптимисту вся окружение. Без 5 минут двенадцать сестричка венку кольнула, взяла последнюю пробирку кровушки на анализ. Отстегнули ремни, и уж вот секундная стрелка подбегает к вертикально стоящей минутной. Свершился давно ожидаемый миг! Рядовой Малышев с веселым кликом под общие рукоплескания вскакивает на пол с опротивело, кровати Солдат спит — служба идёт.

Вскакивает, и здесь же веселый вопль перебегает в страшный крик. Боец падает и через момент теряет сознание.

Лежит на полу бледноватый, ноги противоестественно выгнуты. Схватили его офицеры мед службы, и здесь же стала ясна причина его падения. Нет, не предполагаемый ортостатический коллапс (это когда от долгого лежания при резвом Солдат спит — служба идёт вставании кровь от мозга отливает). Все оказалось куда ужаснее — взаимный двухсторонний перелом шеек ноги!

Самые большие кости от недвижимости соли так хрупкими, что не выдержали массы тела человека. Начались реанимационные мероприятия и мгновенный перевод в клинику травматологии. «Нормальный» перелом бедренных костей может человека на полгода в кровать Солдат спит — служба идёт уложить, а вот перелом костей, где кальция всего ничего осталось...

Практически год на излечение рядовому Малышеву потребовался — снова пришлось ему на коечке полежать, только ещё больший срок. Вроде и срослось плохо, вышел юноша с инвалидностью. Уж как он позже собственный дом строил, я, право, не знаю...

А с Эльдаром всё Солдат спит — служба идёт вышло как следует. Его уж сам персонал от поспешных движений задерживал. Сначала переложили на обыденную горизонтальную кровать. Позже позволили поджать ножки. Позже сесть. Посиживать он некоторое количество дней не мог — терял сознание от того самого ортостатического коллапса. В конце концов гладко-мышечная мускулатура кровеносных сосудов натренировалась, и Солдат спит — служба идёт парню разрешили вставать. Две санитарочки подхватывали его под бока и тащили вокруг кровати, где тот делал 5 «облегчённых» шажков. А позже его снова клали на кровать, но уже не лениво — давали ему жгут, который боец брал в руки и пропускал под скрученную ногу, а потом эту ногу разгибал.

Выходила одновременная Солдат спит — служба идёт тренировка мускул рук и ног. Потом к нему в палату притащили вышеупомянутый галлактический велик, а в диету добавили калорий. Назначили лошадиные дозы витаминов и кальция в уколах. А через месяц лицезрел я рядового Сумамбаева бегающего трусцой по парку 49-го Города.

Вот вам и гиподинамия...

Heavy metal

Тяжёлых последствий от тяжёлого металла хватает Солдат спит — служба идёт. Я не о рок-музыке. Это будет случай о питии.

Как вы понимаете, у всех, кто носит погоны, принято обмывать каждую новейшую звёздочку, которую туда прикручивают при присвоении еще одного воинского звания. Врачи обмывали свои звёздочки очень прозаично — нальют в мензурку разведённого спирта, кинут туда символ отличия Солдат спит — служба идёт, а позже спирт выпьют. Правда, были уникумы, что спирт не разводили. Тогда его было надо махом глотать, а это небезопасно — можно ненароком и новую регалию в пищевой тракт выслать. Отлично младшим офицерам — у их звёздочки маленькие, а если майор и выше?

Но у артиллеристов дело обстояло совсем по-другому. У их был Солдат спит — служба идёт собственный обряд! Касался он далековато не всех: было надо ухитриться получить еще одно звание в стенках Артиллерийской академии, да ещё не просто так, а в период практических занятий. Тогда учебная группа артиллеристов сбрасывалась на несколько бутылок коньяку, чтоб отметить присвоение чина собственному товарищу. Вся группа пила коньяк просто Солдат спит — служба идёт и без затей — из стаканов. А вот «имениннику» доставалось...

Старший группы заливал полстакана коньяка в ствол только-только отстрелявшейся пушки, а позже сливал чёрно-серую, пахнущую гарью и порохом, мутную жидкость назад в стакан. Туда кидали звёздочку, а позже под дружное ободрение давали до дна испить «счастливчику».

Обычно дело ограничивалось Солдат спит — служба идёт лёгким поносом. Правда, время от времени организм отрешался принимать отдающую металлом и очень горькую мерзость, тогда и «новопроизведённый» просто блевал. Но даже в данном случае офицер числился «порохом прожжённым», реальным артиллеристом.

В сей раз стреляли кое-где далековато, километрах в 100 от городка. Новоиспечённый майор Лобанов решил Солдат спит — служба идёт от традиций не отступать — коньяк на всю группу закупили заранее. А здесь ещё и 2-ой повод появился — группа отстрелялась на отлично. В город отъезжать только завтра, можно и обряд соблюсти, и выспаться. Эй, старший! Товарищ подполковник, давай делай обязанности — заливай пушку, крести майора! Ополоскав звёздочки, майор, морщась, проглотил «пушечный коньяк». Скрутило Солдат спит — служба идёт желудок, от мерзкого вкуса во рту здесь же потянуло на рвоту. • Сослуживцы, смеясь, протянули шоколадку, а позже поднесли вторую, уже нормальную чарочку. Отлегло, похорошело. Майор воспринимает поздравления.

Денек закончен, товарищи офицеры идут на ужин, а позже ворачиваются в палатку допивать припрятанное. К ночи всё освободили. Посидели малость Солдат спит — служба идёт, потренькали на гитаре, повспоминали прежнюю службу и курсантскую юность, пора и спать ложиться. г

И здесь майору Лобанову становится плохо.

Люд диву даётся — вроде выпито не так и много, чтобы такового взрослого мужчины развезло. Но совет народный прост — иди в кусты, два пальца в рот, п всех делов. Майор подымается Солдат спит — служба идёт и здесь же падает. Пробуют его отнести в палатку и здесь замечают, что май-

op совсем ни на что не реагирует. Он не опьянен, он без сознания!

Все во хмельку, потому в особенности сиять ники-му не охота. Может, сам отойдёт? Майора хлещут по щекам, в лицо плеснули прохладной воды. Похоже, что Солдат спит — служба идёт сам не отойдёт — у Лобанова начались судороги, изо рта пошла пена. Эх, какой вечер испорчен! Хочешь не хочешь, а нужно звонить доктору учебного полка. Если вызвать городскую «скорую», то когда ещё она в эту глухомань приедет...

Прибыл военврач. От майора запах спиртной, потому 1-ый вопрос: «Сколько испил Солдат спит — служба идёт?» Произнесли не то чтоб честно, а ещё от греха подальше раза в два приуменьшив. Да от такового не то что не упадёшь, а даже не зашатаешься! А про обмывание звёздочек коньяком с пушечного ствола вообщем молчок. Здесь майора снова судороги лупить начали. Доктор опрос закончил, что-то делать Солдат спит — служба идёт нужно. Стремительно отвёз его в полковой пункт, где вколол ему все противосудорожные препараты, что только были. Судороги стали ослабевать, а вот и совсем пропали. Меряет доктор давление, щупает пульс — всё в норме! А сознания нет. Орет в самое ухо, щекочет рёбра, щиплет в самых болючих местах, трёт грудину, что есть силы сдавливает Солдат спит — служба идёт пальцы, колет иголкой — никакого ответа, неврологическая активность на нуле!

Вот и дыхание мельчает и становится пореже и пореже...

«Срочно неси КИ-4!» — орёт доктор фельдшеру. Тот прибегает с маленьким кислородным аппаратом для реанимации в полевых критериях. Маску на нос и бегом в машину — едем в клинику военно-полевой терапии Солдат спит — служба идёт, начмед Артиллерийской академии с соседями уже созвонился.

Привезли Лобанова в клинику. Сходу заинтубировали — запихнули в трахею трубку, к которой подключается аппарат искусственной вентиляции лёгких. Дежурные терапевты на такового хворого взглянули и решили — не в ту клинику привезли. Похоже, у него кровоизлияние в мозг. Но до того как отфутболить майора в Солдат спит — служба идёт нейрохирургию (а это снимать с аппарата и капельниц, вызывать спецтранспорт со спецбригадой — ой какая морока), нужно точно в корректности диагноза убедиться. А вдруг это менингит?

Сделали люмбальную пункцию — взяли на анализ малость спинномозговой воды. Кстати, существует в народе мировоззрение, что от пункции может обездвиживать типо из-за того Солдат спит — служба идёт, что в спинной мозг укололи. Глупости. Обездвиживает, вероятнее всего, по той же причине, для диагностики которой пункцию и делали. А в спинной мозг уколоть таким макаром просто нереально — он еще выше завершается. Наши мозги окружает всего около 100 пятидесяти мл светло-жёлтого ликвора. Если инфаркт, то там может быть Солдат спит — служба идёт кровь, если зараза — то гной, тогда ликвор мутный. У майора Лобанова ликвор оказался полностью обычным, начальные подозрения отпали.

Взяли кровь на экспресс-анализ. И зацепиться не за что. Уровень алкоголя в крови и взаправду малозначительный. Ни алкалоидов, ни барбитуратов, ни наркотиков. Испытания на цианиды, фосфоротравляющие соединения, свинец, мышьяк, сурьму, сулему Солдат спит — служба идёт — все отрицательные! День проходят — конфигураций никаких. Прошли 2-ые день. Всё так же аппарат за майора Лобанова дышит, но динамика равномерно отрицательная — стали почки сдавать. На третьи день организм майора совершенно закончил мочу выделять, начала развиваться уремия — состояние, когда организм травится накопившимися продуктами белкового распада. Пришлось подключить аппарат искусственной почки и Солдат спит — служба идёт провести гемодиализ.

Что все-таки это такое творится? Полевые терапевты вместе с военными токсикологами все вероятные варианты перебрали. А может, это конец бериллиоза, приобретенного отравления бериллием? Либо острая интоксикация таллием? Такую экзотику на ВПТ не проверить, зато можно просто её проверить у соседей — рядом с клиникой находится кафедра токсикологии Солдат спит — служба идёт, даже на улицу выходить не нужно. В одной из лабораторий той кафедры делали парно-индуктивную плазма-эмиссионную спектрометрию. За длинноватым заглавием, описывающим физическую сущность способа, спрятан принцип его работы — в особых критериях взятый эталон превращают в плазму. В плазме уже нет молекул, одни атомы. Самый обычной пример плазмы — это Солдат спит — служба идёт пламя. Итак вот его излучение можно разложить по диапазонам и каждый диапазон раздельно померить — каждый элемент испускает только собственный соответствующий диапазон. О структуре вещества этот способ ничего не гласит, а вот о нахождении там самых редчайших частей в самых малозначительных количествах показывает безошибочно.

В этом случае во всех Солдат спит — служба идёт био жидкостях отыскали вольфрам. И не в каких-нибудь ультраследовых количествах, а в концентрациях, в две тыщи раз превосходящих норму. Это в крови. В моче в 10 раз ниже, но тоже впечатляет — в двести раз больше нормы!

Вольфрам — это самый жаропрочный из всех узнаваемых науке веществ. К примеру Солдат спит — служба идёт, из него делают спирали в лампочках накаливания... И покрывают изнутри стволы неких артиллерийских орудий.

Не знал майор Лобанов, что с мед точки зрения вольфрам — тяжёлый металл и отравления будут протекать схоже с отравлениями свинцом, мышьяком либо ртутью. Знал бы — не пил эту мерзость.

Артиллеристы до него пили из старенькых пушек, где ствол Солдат спит — служба идёт — незапятнанная сталь. Там смывается только сажа от спаленного пороха да относительно безопасные окислы железа, типа ржавчины. Стволы же новых орудий какой только мерзостью не покрывают!

Недели через две почечные функции восстановились. Ещё ранее майор Лобанов пришёл в сознание и сказал о дурацкой традиции. Здоровье его стремительно Солдат спит — служба идёт улучшалось, и через месяц он выписался доучиваться в собственной Артиллерийской академии.

Майор оздоровел, а вот традиция погибла.


sokrat-induktivnij-metod-opredeleniya-ponyatij.html
sokrat-platon-viv-vv-do-n-e.html
sokraticheskij-povorot-v-filosofii-idei-i-metod-filosofii-sokrata-referat.html